Путину — 74: потери России, цена войны и счёт, который останется следующим поколениям

По оценке Генерального штаба ВСУ, по состоянию на 7 октября 2026 года общие боевые потери России с начала полномасштабного вторжения составляют:

Полный расчёт «Демилитаризатора» содержит базовую оценку приблизительно $1,175 трлн, которая на главной странице представлена как ≈$1,17 трлн.

В неё входят:

• приблизительно $675 млрд военных и связанных государственных расходов;
• приблизительно $199,6 млрд оценённых потерь нефтяной экспортной выручки;
• приблизительно $300 млрд заблокированных суверенных резервов.

Темп военных расходов — приблизительно $475 млн в сутки, $3,3 млрд за неделю и $14 млрд за 30 дней.

Уже потраченные деньги не появятся в бюджете снова. Ремонт, восстановление производства и помощь пострадавшим потребуют новых средств.

Для сравнения возьмём только $675 млрд исключительно военных и связанных государственных расходов, заложенных в модель сайта. При условном распределении этой суммы можно получить такой масштаб:

По анализу компании «Курсор», опубликованному в июле 2026 года, бюджет отдельного федерального проекта борьбы с онкологическими заболеваниями сократился со 148,46 млрд до 44,9 млрд рублей — приблизительно на 70%.

Финансирование проектов модернизации первичной медицинской помощи сократилось на 52%, совершенствования экстренной помощи — на 27%, медицинской реабилитации — на 25%.

Эти показатели относятся к конкретным федеральным программам, а не ко всему лечению или всей системе здравоохранения.

Согласно бюджетным документам, проанализированным Reuters, в 2027 году финансирование социальной политики планируют уменьшить на 7%, образования — на 6%, здравоохранения — на 6,8% по сравнению с предыдущим планом на тот же год. Это федеральные показатели, без региональных и муниципальных бюджетов.

Отложенные медицинские и образовательные проекты оставляют долгий след. Оборудование стареет, здания нуждаются в ремонте, подготовка специалистов занимает годы.

Российские коммунальные сети изнашивались задолго до полномасштабного вторжения. Война осложнила их обновление: санкции ограничили доступ к части импортного оборудования, а военное производство и призыв усилили конкуренцию за работников. Старые трубы и котельные продолжают работать в условиях отложенных ремонтов.

Последствия показала авария в Бодайбо Иркутской области. После промерзания водовода в конце января 2026 года жители остались без нормального водоснабжения и отопления. В начале февраля проблема продолжалась больше недели при морозах до минус 30–40 градусов. Люди жаловались, что счета за услуги продолжали приходить.

Одна авария не описывает состояние всей страны. Она показывает механизм опасности: поломка водовода останавливает котельные, холод заставляет людей включать обогреватели, дополнительная нагрузка создаёт новые проблемы с электричеством.

Чем дольше откладывается обновление сетей, тем дороже может оказаться следующий ремонт. Экономия сегодня накапливает риски на следующую зиму.

В июльском репортаже Reuters фермеры Ростовской области рассказывали о подорожании дизеля, очередях за топливом и трудностях со сбытом зерна из-за ограничений судоходства в Азовском море. В таких условиях даже хороший урожай может оставлять хозяйству мало прибыли.

В первом полугодии 2026 года производство тракторов сократилось на 14,3%, пресс-подборщиков — на 48,6%, машин для внесения удобрений — на 34,4%.

Опасность для аграрной отрасли заключается также в накоплении отложенных расходов. Хозяйство может пережить сезон на старом тракторе. Но его ремонт, замена и следующая закупка топлива никуда не исчезают.

Среди отраслей с выраженными признаками кризиса — металлургия и угольная промышленность.

В первом квартале 2026 года чистая прибыль «Северстали» сократилась с 21,1 млрд до 57 млн рублей — почти до нуля. Выручка уменьшилась на 19%. Компания связывала результаты со снижением спроса на сталь.

Магнитогорский металлургический комбинат в марте сообщил о работе приблизительно на 60% мощности, приостановке новых инвестиций и запланированном сокращении части управленческого персонала. Среди причин — слабый спрос, дорогие кредиты и санкции.

В угольной отрасли за январь–июль 2026 года убыточными были 64,5% предприятий. Совокупный финансовый результат отрасли до налогообложения составил минус 178,2 млрд рублей. Убыток сократился по сравнению с предыдущим годом, однако отрасль оставалась глубоко убыточной.

Для промышленных городов затяжной кризис крупных предприятий создаёт риски далеко за заводской проходной. Меньше заказов означает более слабый спрос на перевозки, ремонт и услуги подрядчиков. Сокращение работы основного предприятия может постепенно затронуть всю местную экономику.

По текущему подсчёту «Демилитаризатора», по состоянию на 6 октября 2026 года в статистику внесены как минимум 842 события поражения за год, в том числе как минимум 49 в сентябре.

По анализу BOFIT, в июле и августе 2026 года производство нефтепродуктов в России сократилось приблизительно на 20% год к году. Повреждения НПЗ украинскими ударами были одним из определяющих факторов.

Нефтегазовые доходы российского бюджета за январь–сентябрь 2026 года сократились приблизительно на 17%.

Исследование BOFIT за 2021–2024 годы установило: типичное подорожание санкционных товаров, которые Китай продавал России, составило 87%, тогда как при продаже аналогичных товаров другим странам — 9%. Это медианный показатель в исследованной выборке.

В обзоре от 7 августа 2026 года BOFIT также отмечал, что в последние месяцы исследованного периода Китай покупал российскую нефть со скидкой более 10% по сравнению с нефтью других поставщиков.

Ограничение альтернатив ослабляет переговорные позиции. Более дорогое оборудование увеличивает расходы производителей, более дешёвая продажа сырья уменьшает их доходы.

Россия сохраняет возможность финансировать боевые действия. При этом в октябрьском прогнозе BOFIT ожидает рост ВВП приблизительно на 0,5% в год в 2027–2028 годах и дальнейшие трудности с финансированием бюджетного дефицита.

Продолжение войны создаёт риск дальнейшего накопления потерь: новых раненых, повреждённых предприятий, ремонтов и отложенных гражданских проектов. Их последствия могут сохраняться годами.

Разрушенную установку нужно восстановить. Потерянный рынок — заменить. Раненого человека — лечить. Изношенные сети — ремонтировать. И всё это придётся делать одновременно с потребностями обычной жизни.

Война может закончиться раньше, чем завершится оплата её последствий. Чем больше потерь накоплено, тем больше работы и ресурсов потребует восстановление.